|
|
|
|
|
|||||||||||||
|
Во многой мудрости – много печали. Этот афоризм
вполне можно отнести к повестям и рассказам Дины Ратнер, но дело вовсе не в
том, что писательница – доктор философии. Хотя ритмика и отрешенность её
раздумий дают ощущение некоего контроля, большего присутствия мысли чем
чувства. Но мысль в чистом виде, как категория философская, для художника
имеет прикладное значение, и в прозе Дины Ратнер - она звучит из уст
профессионалов, то есть, как и автор, философов по образованию и по призванию
(повести «Вне времени и места», «В поисках бочки Диогена»). И если герой
первой повести, в виду близкой смерти, взвешивает постулаты И.Канта и реалии
бытия, то герой второй просто мечется в кафкианском советском социуме,
балансируя на зыбком канате собственного сознания. Открытие мира происходит в повести «Не
понимаю». Начинается оно с чувственного предметного ощущения жизни младенца,
потом маленькой девочки. Для детского восприятия все явления однообъёмны.
Живая теплота нагретого солнцем бревна, солнечно пульсирующие комочки цыплят.
Магнетическая красота больших взрослых людей, обращающихся к тебе с добрыми
словами, словами автора. Они неторопливы и акварельно прозрачны… Но идёт
война, и в поселке, куда эвакуирована Катя, нет сюжетов для пасторали, хотя
жизнь продолжается: работающих на кирпичном заводе и проживающих в бараке
девушек по очереди «пользует» пьяница-шофёр Васька. Взрослеет Катя, приобретая уже свой
горький опыт. И оказывается, что не война повинна в неустройстве человеческой
души, в неприспособленности её для чуда, о котором она так мечтает. Потому
старуха Настасья (рассказ «Дорога длинною в жизнь») обращается с упрёком к
Николаю Угоднику, мол как же так, жила как праведница, воздалось как
грешнице. …И старушечий цепкий говорок, и пряная искристая грузинская речь
(рассказ «Тогда я только начиналась») – авторские воплощения всюду органичны.
Но прежде всего импонирует беспощадность письма Дины Ратнер: нет у неё «хеппи
эндов», но есть вера, вера в плодотворность страданий, близящих нашу душу к
истине. Слова героя Г.Ибсена: «Искусству скальда
(писателя, поэта) не учатся – я получил дар страдания и стал певцом»
относятся к прозе как московского, так и иерусалимского периодов (повести
«Моя подруга Хана», «Борщ для тоскующего оле», «Бабочка на асфальте»). И всё
также писательница обращается к организующим наше сознание онтологическим
проблемам: ощущение своей конечности в бесконечности мира; экзистенциальный
страх; провидение и свобода воли – мы ли выбираем свою судьбу или судьба
выбирает нас. Моше Рабейну, записавший Закон Б-га,
молил Всевышнего открыть одну из самых глубоких тайн – причину страданий в
мире: «…дай мне познать пути Твои…» Человек не в силах уяснить причины и
следствия происходящих событий, но, чтобы получить ответ, надо спросить… Сергей Золотусский |
Автобиография Дина Иосифовна Ратнер, доктор философии,
член Союза писателей России и Израиля. Иерусалим, 02-5868366 Родилась 07.07.38, в г. Одессе. После
эвакуации жила в Москве. В 1982 г. в Тбилисском университете на философском
факультете защитила кандидатскую диссертацию на тему: «Индивидуальность художника
и творческий процесс», где исследовалась роль бессознательных психических
процессов в творческом мышлении (эта проблема была в русле грузинской
философской школы). С 1986 по 1995 гг. преподавала в
Московском литературном институте им. М.Горького спецкурс «Психология
творческого мышления», куда входили также лекции на тему: «Евреи в русской
классической литературе», «Теология иудаизма и христианства». Преподавала в
еврейской школе философию иудаизма, работала практикующим психологом в
лаборатории социально-психологической реабилитации. В 1995 г. репатриировалась в Израиль. Вышли книги: 1.Индивидуальность и творческое мышление
– Москва 1992 2. Вдохновение и откровение - Москва 1995 3. В поисках бочки Диогена - Москва 1995 4. Борщ для тоскующего оле – Иерусалим 2000. |
|
||||||||||||||
|
|
||||||||||||||||
|
|
||||||||||||||||
|
|
||||||||||||||||
|
|
||||||||||||||||
|
|
||||||||||||||||